Шекспир Вильям
Е. Парамонов-Эфрус. Шекспир: Вопросу 400 лет

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Одну из самых известных, но, одновременно, и самых загадочных фраз мировой литературы произносит Король Ричард III в пьесе В. Шекспира "Ричард III" (William Shakespeare "Life and Death of King Richard III"):
    "A horse! A horse! My kingdom for a horse!" -
    "Коня! Коня! Венец мой за коня!"...
    Публикуется с любезного разрешения автора


Евгений Парамонов-Эфрус

"Amicus Plato, sed magis amica veritas"

("Платон мне друг, но истина дороже")

Легендарная фраза

  

Шекспир: Вопросу 400 лет

  
   Одну из самых известных, но, одновременно, и самых загадочных фраз мировой литературы произносит Король Ричард III в пьесе В. Шекспира "Ричард III" (William Shakespeare "Life and Death of King Richard III"):
             "A horse! A horse! My kingdom for a horse!" -
             "Коня! Коня! Венец мой за коня!"
   (здесь и далее классич. пер. А. Радловой, см.: "Уильям Шекспир. Полное собрание сочинений...", Том 1, Гос. изд-во "Искусство", Москва, 1957).
  
   Многочисленные комментарии к этой исторической фразе, привели меня к мысли о том, что я также имею право изложить свою точку зрения, поскольку она, по моему мнению, коренным образом отличается от точки зрения других исследователей творчества Шекспира.
  
   Ещё раз зададимся уже многократно задававшимся вопросом: "Так что же, Ричард III готов отдать свой королевский титул, лишь бы ему дали коня"?
   Приведу цитату из Шекспира (пер. той же А. Радловой):
  
                           Акт V. Сцена 4:
   Другая часть поля. Шум сражения.
   Входит Норфолк с войском, к нему навстречу - Кетсби.
  
                                 К е т с б и
            На помощь к нам! На помощь! Чудеса
             Невиданные там Король творит,
             Навстречу всем опасностям кидаясь.
             Коня под ним убили, пеший бьется,
             И Ричмонда в глотке смерти он ищет.
             На помощь, добрый лорд, иль все погибло!
  
                           Входит Король Ричард.
  
                     К о р о л ь  Р и ч а р д
             Коня, коня! Венец мой за коня!
  
                                  К е т с б и
             Спасайтесь, государь! Коня достану.
  
                             К о р о л ь  Р и ч а р д
             Раб, жизнь свою поставил я и буду
             Стоять, покуда кончится игра.
             Мне кажется, шесть Ричмондов здесь в поле!
             Убил я пятерых, но цел единый.
             Коня, коня! Венец мой за коня!
                                  Уходят.
  
   Что, Ричард III впрямую говорит о том, что он сегодня здесь на поле боя уже сразил пятерых, приняв их за Ричмонда, но сам Ричмонд уцелел? - сомнения относительно истинного смысла его слов, а также вопросы, насколько в этой пьесе само по себе развитие событий отвечает в своих деталях исторической правде, возникали и возникают уже на протяжении 400 лет после того как эта пьеса была написана.
   В связи с этим, давайте не забудем, что в те времена гордые рыцари (а ведь к ним Шекспир причисляет прежде всего претендента на престол графа Ричмонда), итак, гордые рыцари, следуя традициям, идущим ещё со времён легендарного Короля Артура, вступали в сражение под собственными штандартами, на которых был отображён их геральдический герб, он же герб графства или что-то вроде этого, и были у них на рыцарских шлемах, щитах и мантиях, а также на попонах и сбруе коня свои фамильные опознавательные знаки - цветные монограммы и прочие эмблемы*.
   Да и не остались бы эти пять рыцарей безымянными, поскольку граф Ричмонд (впоследствии основатель королевской династии Тюдоров) обязательно отобразил бы в своей королевской Истории их подвиг, и историкам и Шекспиру было бы незачем скрывать, как имена этих рыцарей, так и значение именно этого их подвига во славу династии Тюдоров.
  
   Итак, никак не мог Король Ричард III "обознаться" и не могли совершенно другие рыцари, пусть даже и в момент битвы, быть для него равнозначны претенденту на его престол графу Ричмонду (Король говорит: "шесть Ричмондов"). Такое могло быть только в том случае, когда бы эти рыцари все сразу (и почему только именно пять?) отбросили свои фамильные штандарты и опознавательные знаки и все выступили со штандартами Ричмонда - во времена гордых рыцарей такого не бывало, поскольку могло бы возникнуть подозрение, что Ричмонд струсил, хочет скрыться за спинами других рыцарей и "подставить" их вместо себя.
   В этот момент о "равнозначности", учитывая весь трагический сюжет и, при этом возможно главное, это список действующих лиц пьесы, речь идти не может - как я поясняю ниже, Шекспир говорит именно о шести претендентах на трон, пять из которых, следуя сюжету пьесы, уже "Призраки", хотя для Ричарда III они и присутствуют здесь на поле боя.
  
   Но и далее зададимся вопросом:
   "Почему мистик Шекспир здесь обозначает именно эти цифры 5 и 6, а не говорит просто о побеждённых только что рыцарях и зачем вообще нужно было Ричарду специально обозначать количество этих убитых рыцарей - почему, например, у Шекспира их не 7, или 8, ведь чем их больше, тем храбрее выглядит Ричард и тем весомее потом выглядит победа Ричмонда?".
   Не будем забывать, что по Шекспиру в войске графа Ричмонда было 7-10 тысяч человек, а у Короля Ричарда III их было в три раза больше, то есть 20-30 тысяч (даже в современном понимании действительно бьются две настоящие армии - чуть ли не 40 тысяч воинов, а для того времени это была поистине грандиозная битва). По ходу пьесы оба предводителя, каждый для себя, предварительно составляют план предстоящего сражения и, конечно, такая баталия была долгой и, главное, широкомасштабной. Каждый из предводителей не мог знать, где именно в этой массе сражающихся в данный момент находится его соперник и, именно поэтому, по Шекспиру бой прерывается где-то в середине, а исход всего сражения решается по результатам рыцарского поединка предводителей.
  
   И теперь, чтобы пояснить, о каких же "шести Ричмондах" идёт речь, и что на самом деле подразумевал Король Ричард III, приведу цитату из оригинала и свой перевод этой цитаты:
  
   "...I think there be six Richmonds in the field:
        Five have I slain to-day instead of him**..." -
   "...Там чудилось - шесть "Ричмондов" восстали:
      И мёртвых пять, не дав ему, меня убить хотят...".
  
   Итак, вспомним соперников Ричарда III по мужской линии в борьбе за королевский трон, сверяясь, при этом, с Генеалогической таблицей Английского Королевского Дома XIV - XVI веков (см.: "Уильям Шекспир. Полное собрание сочинений...", Том 1, Гос. изд-во "Искусство", Москва, 1957, стр. 582 - 583):
  
   Король Эдуард IV (годы правл. 1461 - 1483);
  
   Эдуард, принц Уэльский (сын Короля Генриха VI, убит в 1471 г.
   В списке действующих лиц пьесы "Ричард III" (см. оригинал) Эдуард, принц Уэльский, указан, как сын Короля Эдуарда IV, впоследствии Король Эдуард V.
   Однако, Король Эдуард V (внук Ричарда Плантагенета, герцога Йоркского) родился в 1470 г. (то есть за год до убийства Эдуарда, принца Уэльского) и был убит в 1483 г. - как видим, после Короля Эдуарда IV мальчик был на троне менее одного года.
   Именно Призрак Эдуарда, сына Генриха VI, появляется первым в Сцене 3 (Акт V) перед Ричардом III и обвиняет его в убийстве, называя себя хоть и принцем Уэльским, но Эдуардом Плантагенетом.
   Итак, Шекспир указывает нам, что и принц Эдуард, сын Короля Генриха VI, и принц Эдуард, сын Короля Эдуарда IV, впоследствии Король Эдуард V, и Король Эдуард IV, до вступления в сан Короля тоже принц Эдуард, воплощены у него под именем Эдуард и в образе принца, убитого Ричардом III);
  
   Король Генрих VI (годы правл. 1422 - 1461, его Призрак появляется вторым в Сцене 3 (Акт V) и он тоже обвиняет Короля Ричарда III в убийстве);
  
   Георг (Джордж), герцог Кларенс (брат Короля Эдуарда IV, убит в 1478 г.; его Призрак появляется третьим в Сцене 3 (Акт V) вслед за Призраком Короля Генриха VI и он тоже обвиняет Ричарда III в этом убийстве);
  
   Ричард, герцог Йоркский (род. в 1471 г. - убит в 1483 г., ещё один сын Короля Эдуарда IV; очевидно он и Эдмунд, граф Ретленд, убитый в 1460 г., воплощены в безымянных призраках двух маленьких принцев, которые обвиняют Ричарда III в их убийстве - здесь же содержится явная, особенно в годы театра времён Шекспира, ассоциация с малолетним Королём Эдуардом V);
  
   Генрих, граф Ричмонд (впоследствии Король Генрих VII Тюдор).
  
   Ну вот они и определились шесть Ричмондов, шесть по Шекспиру главных соперников Короля Ричарда III в борьбе за корону. Пятерых из них, в соответствии с сюжетом пьесы, Ричард III коварно убил и только последний соперник, граф Ричмонд, остался жив. Эти пять ранее убитых соперников появились перед Ричардом III наряду с другими Призраками во сне, накануне перед его последним и решающим боем. И сегодня на поле боя, откуда Король прибежал за конём, там Королю чудилось, что эти пять Призраков именно ранее Ричмонда, не дав ему ("to-day instead of him" - дословно: "сегодня вместо него"), хотят отомстить - убить Ричарда III.
   Поэтому, там, на поле боя, пять ранее убитых соперников в борьбе за корону, восставших (вставших из могил) в виде Призраков, для Короля ничем не отличались от поднявшего восстание живого Ричмонда (шесть Ричмондов восстали) - вот она знаменитая мистика Шекспира.
  
   Я считаю, что по зрелом размышлении, обязательно должно возникнуть обоснованное недоумение:
   "Король Ричард III только что бился пешим и обходился без коня ("Коня под ним убили, пеший бьется"), так неужели сейчас он готов отдать свой королевский титул в обмен на коня"?
   В данном случае этого быть не может, поскольку полностью теряется истинный смысл борьбы, которую ведёт Король - ведь именно за сохранение своего титула, за то, чтобы избавиться от последнего претендента на его трон, бьётся Ричард III.
  
   Тогда зададимся следующим вопросом: "А не скрыта ли в той знаменитой фразе "A horse! A horse! My kingdom for a horse!" какая-то недомолвка, какой-то более глубокий смысл, который не смогли расшифровать исследователи творчества Шекспира на протяжении всех последующих столетий"?
  
   Чтобы показать, что дело обстоит именно так, я изложу свою трактовку поединка между Королём Ричардом III и его соперником, графом Ричмондом.
  
   Итак, обратимся к Акту V. В начале Сцены 3 в разных концах поля располагаются шатры Короля Ричарда III и претендента на его трон, графа Ричмонда. В конце Сцены 3 Ричард III ведёт своё войско в бой, далее по ходу пьесы он находится на той части поля, где идёт сражение, и появляется  только в середине Сцены 4.
  
   И теперь обратим внимание на пояснение в начале Сцены 4:
             "Another part of the Field" -
             "Другая часть поля".
  
   Итак, это уже не та часть поля, где происходит сражение, а снова та часть поля, где раскинут шатёр Короля Ричарда III. Туда входит граф Норфолк с вооружённой свитой, к которому бросается с криком о помощи, избегающий участвовать в сражении и наблюдающий за сражающимся Королём издалека, трусливый Кетсби.
  
   Но в тексте пьесы перед этим, буквально визгом о помощи Кетсби, содержатся исключительно важные ремарки:
             "Alarum; excursions".
  
   Несмотря на то, что эти ремарки почти впрямую переводятся, как "Боевой сигнал извне", А. Радлова перевела их ничего не объясняющими словами "Шум битвы".
  
   Впрочем, и другие переводчики не осознали, насколько важны эти ремарки Шекспира - поневоле вспоминаешь совет знаменитого переводчика М. Лозинского, данный им А. Ахматовой:
   "Если вы не первая переводите что-нибудь, не читайте работу своего предшественника, пока вы не закончите свою, а то память может сыграть с вами злую шутку".
  
   Однако, именно этими ремарками "Боевой сигнал извне", Шекспир подсказывает нам, что из-за стен шатра раздаётся трубный звук боевого рога графа Ричмонда, служащий вызовом Королю Ричарду III - одновременно, этот звук рога является сигналом для войск противоборствующих сторон прекратить бой и освободить центральную часть поля сражения для рыцарского поединка.
  
   Итак, по рыцарским законам тех времён битва прерывается в ожидании поединка предводителей. Промедление с ответом на вызов Ричмонда может быть принято за трусость Ричарда III и его отказ от рыцарского поединка - это будет понято его сторонниками, как позорное признание Королём своего поражения.
   Да Ричард III и сам жаждет вступить в поединок с последним претендентом на его трон, но рыцарский поединок должен начаться с конного боя, а конь Ричарда III убит.
   Это и была та главная форс-мажорная причина, по которой Король внезапно покинул центр сражения и вернулся в свой шатёр.
   Королю Ричарду III срочно нужен конь и у него, действительно, имелся не только белый конь, но и чёрный конь, это явствует из его приказа при подготовке к сражению (Сцена 3):
  
             "Saddle white Surrey for the field to-morrow" -
             "Ты, Серри, белого в бой завтра оседлай"
   (перевод мой и это сделано в связи с Примечанием А. Смирнова к стр. 566 (Том 1), вышеуказанного издания: "Уильям Шекспир. Полное собрание сочинений..." - Е. П.).
  
   Попутно заметим ещё одну мистическую деталь - далее в той же Сцене 3, после того, как во сне перед Ричардом III появляются Призраки, проснувшись, он тут же отдаёт приказ: "Коня сменить"! Смысл такого приказа заключался в том, что Ричард III осознал - белого коня, как символ победы необходимо приберечь для обязательного по ходу сражения рыцарского поединка. Но Короля не слышат и тут Ричард III осознаёт, что это был сон, свой приказ о смене коня он не повторяет и перед обязательным по тем временам рыцарским поединком он, конечно же, лишается  белого коня.
   Как видим, Шекспир, как и во многих других своих пьесах, снова обратился к мистике - Король Ричард III в рыцарском поединке с претендентом на его трон графом Ричмондом (впоследствии Королём Генрихом VII Тюдором, основателем династии Тюдоров) был обречён на то, чтобы под ним был чёрный конь - символ его поражения.
  
   Вернёмся к началу Сцены 4. Кетсби призывает Норфолка прийти на помощь Королю, и далее следует повторная ремарка Шекспира:
             "Alarum".
  
   Но её переводчики или игнорируют, не приводя её в переводе, или переводят, как "Шум сражения".
   Однако, как и ранее, эта ремарка означает, что раздаётся трубный звук боевого рога Ричмонда, то есть вызов Ричарду III на рыцарский поединок звучит вторично. И только тут в своём шатре появляется Ричард III, с требованием немедленно дать ему коня, и становится понятно, почему вызов графа Ричмонда раздаётся во второй раз - Королю потребовалось какое-то время, чтобы добежать из передних рядов сражающихся до своего лагеря.
  
   А сейчас снова обратимся к ремаркам, но уже перед началом следующей и последней Сцены 5.
   Первая из них:
             "Alarums ".
  
   И поскольку здесь это слово во множественном числе, то это означает, что раздаются два трубных звука боевых рыцарских рогов - Ричмонда и Ричарда III (Король уже сел на другого коня и отвечает на вызов Ричмонда).
   Далее следует очередная ремарка:
             "Enter, from opposite sides, King Richard and Richmond, and execute fighting" -
             "Появились с противоположных сторон Король Ричард и Ричмонд и вступили в сражение" (пер. мой - Е. П.).
  
   Я полагаю, что эту ремарку (а также и подобные ей, например, предыдущие "Alarum; excursions", "Alarum" и "Alarums ") пояснял, в соответствии с театральными традициями театра времён Шекспира, хор, роль которого частенько исполнял только один актёр (вспомним реплику Офелии в пьесе "Гамлет": "Вы отличный хор, мой принц" - пер. М. Лозинского).
  
   Я категорически не согласен с распространённым сейчас мнением о том, что Ричарду III понадобился конь для того, чтобы сбежать с поля боя. Ричард III - английский Король: в ситуациях, когда на карту поставлена честь Короля, у него, без сомнения, проявляется характерная национальная черта англичан - гордость и он без оглядки будет сражаться за свою корону.
   Многочисленные комментаторы и переводчики, утверждают, что Ричард III и Ричмонд сражались в пешем бою - я утверждаю, что, в полном соответствии с правилами рыцарских поединков тех времён, Ричмонд сразил Ричарда III в конном бою, когда Король сидел на чёрном коне.
   Видимо, здесь и крылась главная причина поражения Ричарда III в рыцарском поединке - этот конь не был так привычен к своему всаднику и не чувствовал его руки так, как белый конь, на котором ранее постоянно сражался Король.
   Но ещё более вероятно, главным виновником поражения Ричарда III в поединке с графом Ричмондом был трусливый сэр Кетсби, который после срочного требования Короля: "Коня! Коня!..." впопыхах и трясущимися от страха руками, надевал и закреплял на этом чёрном коне защитные стальные доспехи (их надевали на коня уже непосредственно перед рыцарским поединком) - как мы помним, ранее белого коня перед боем по приказу Короля седлал граф Серри.
   Как я уже отмечал, в те времена битва рыцарей, предводителей своих войск, без первой фазы этой битвы, поединка на конях, была нонсенсом - неслучайно ранее Кетсби, при обращении к графу Норфолку о помощи Ричарду III, подчеркивает, что битва в разгаре, но Король вынужденно сражается в пешем бою и это потому, что повержен конь, а далее Ричард III, действительно, требует коня для рыцарского поединка.
   Заметим, что когда происходит пеший поединок, то это Шекспир подчёркивает - вспомним поединок Ромео и Тибальта в пьесе "Ромео и Джульетта". А в пьесе "Ричард III", где сражаются рыцари, такой поединок, само собой, разумеется, происходит на конях и во времена Шекспира для этого в пьесе не нужна была никакая ремарка. На какую сцену во времена маленьких шекспировских театров можно было вывести сразу двух коней? - и, чтобы преодолеть эту трудность, Шекспир делает разрыв и переходит от очень короткой по тексту Сцены 4 к такой же короткой Сцене 5.
  
   Итак, у Шекспира упоминания именно о пешем бое между Ричардом III и Ричмондом нет (только указано, что они вступили в сражение) и продолжением предыдущих ремарок является:
             "Retreat and flourish"
             "Отступление и победные трубы" (дословный пер.).
  
   Опять тёмная ремарка Шекспира.
   Но вспомним слова Призрака леди Анны (у А. Радловой и др.: Духа леди Анны), обращённые к Ричмонду, в Сцене 3:
             "Thou quit soul, sleep thou a quit sleep;
              Dream of success and happy victory!..." -
             "Спокойная душа, спокойно спи!
              Победу пусть тебе трубят рога!".
  
   Ну, конечно же, вышеприведенная ремарка "Отступление и трубы" означает, что войско убитого Ричарда III отступает с поля боя ("Retreat" - "Отступление") и в это же время раздаются трубные звуки рыцарских рогов из лагеря Ричмонда, возвещающие о его победе ("flourish" - "победные трубы").
   Естественно, то, что было совершенно очевидно во времена Шекспира и не требовало дополнительных разъяснений и ремарок по ходу пьесы, в наше время понимается не сразу.
   В качестве дополнительной реплики, обращу внимание на то, что в своё время ещё А. Ахматова говорила о трудности перевода Шекспира на современные языки, учитывая "возраст шекспировского языка, его непростоту, на которую жалуются сами англичане" - (Анна Ахматова. Избранное ("Михаил Лозинский"). М.: "Просвещение". 1993. "Библиотека словесника").
  
   И теперь я поясню, что же в той исторической фразе Короля Ричарда III означает её последняя часть: "My kingdom for a horse!".
   Вот что отвечает Кетсби Королю:
             "Withdraw, my lord! I'll help you to a horse".
  
   Как я уже цитировал ранее, А. Радлова даёт этой фразе следующий перевод (впрочем, и другие авторитетные комментаторы и переводчики с языка Шекспира на современные языки дружно толкуют эту фразу подобным же образом):
             "Спасайтесь, государь! Коня достану".
  
   К моему глубокому сожалению, такой перевод звучит абсолютно нелогично, ведь Ричард III - не трус и Кетсби это знает, поскольку только что он отмечал: "Коня под ним убили, пеший бьется".
  
   Об уклонении Короля от рыцарского поединка и речи нет, и, несмотря на то, что Кэтсби во всё время сражения, как "трус, слюнтяй и раб", отсиживался в своём лагере***, он почти с укором отвечает своему Господину, вынужденно покинувшему поля боя:
  
             "Слова назад верните, Господин! -
              Я выручу и вам вручу коня"
                  (перевод мой и он является почти дословным - Е.П.).
  
   Где трагедия, там и фарс, это вполне в стиле гениального Шекспира - заметим, Кетсби, с отголосками интонаций комедийного героя Шекспира Фальстафа, едва ли не указывает Королю, как будто равному себе, отказаться от сказанного, делая, при этом, ударение на местоимении Я****.
   Даже в такой трагической ситуации самовлюблённый экс-кот Кетсби подчёркивает, что, только и именно благодаря ему, честь короны будет спасена: "Я выручу...". Естественно, Ричард III тут же возмущённо реагирует, отвечая, что честь короны спасает сам Король, а не его раб (близкий к оригиналу перевод: Ты - слюнтяй, то есть трус, и здесь же подтекст этих слов: ты забываешь, что Король прежде всего - гордый англичанин, а не раб*****).
  
   Теперь уже Ричард III с ударением на Я провозглашает, что поставив свою жизнь на карту (то же: на кон), он не испугается смертельной опасности, что он только что уже видел на поле боя шестерых "Ричмондов" и пять из них Призраки, которые хотят убить Ричарда III, опередив в этом желании живого Ричмонда. И далее здесь подразумевалось, очевидное в годы театра Шекспира, продолжение - толстопузый Кетсби (Фальстаф - Санчо Панса - Ламме Гудзак - Фарлаф) ведёт коня и Ричард III возвращается на поле боя, но теперь уже на чёрном коне ("Alarums " - раздаются трубные звуки боевых рыцарских рогов Ричмонда и Ричарда III).
  
   Приведу оригинал гордой тирады Ричарда III в финале его борьбы за английскую корону и мой перевод этого текста:
  
   Slave, I have set my life upon a cast,
  
         Ты - раб!
                          Я,
                             жизнь на карту ставя,
  
   And I Will stand the hazard of the die:
  
         Угрозой смерти вовсе не объят!
  
   I think there be six Richmonds in the field:
  
          Там
                 чудилось -
                                      шесть "Ричмондов" восстали:
  
   Five have I slain to-day instead of him. -
  
           И мёртвых пять,
                                        не дав ему,
                                                            меня убить хотят -
  
   И финал - английский Король по определению не может сбежать с поля боя, он рвётся немедленно ринуться в рыцарский поединок.
   Однако, по моему мнению, последнюю и историческую фразу Короля Ричарда III в наше время необходимо писать, сообразуясь с современными правилами, то есть через дефис, и в конце этой фразы должны стоять вместе и вопросительный, и восклицательный знаки, отражающие крайнее возмущение Короля:
   A horse! A horse! My kingdom - for a horse?!
   "Коня! Коня! Венец - из-за коня?!".
  
   И учитывая недосказанность, скрытую за этим дефисом, смысл этой фразы следует передать, как:
   "Коня! Коня! Венец мой (может пасть) из-за коня!".
  
   По моему мнению, в русскоязычном переводе эта историческая фраза весьма эффектно могла бы звучать и как:
         Коня!
                     Коня!
                                 Венец мой на кону!
  
   Я хотел бы надеяться, что истинные знатоки языка Шекспира одобрят, основанную на игре слов, замену в конце этой фразы только что дважды прозвучавшего слова конь на слово кон (ведь и в оригинале у Шекспира присутствует "die", которое предполагает множество смысловых значений, связанных, как с "игральной костью", так и со "смертью"), а последняя фраза финального монолога Короля Ричарда III, в соответствии с "возрастом и непростотой шекспировского языка", о которых говорила А. Ахматова, в русскоязычном театре могла бы звучать и так:
              Коня!
                           Коня!
                                         Венец - из-за коня?!
  
   А далее:
              Коня!
                         И в бой!
                                         Корона на кону!
  
   --------------------------------------------------.
   Примечания:
   *) Многочисленные сведения по этому поводу имеются как в художественно-исторической литературе, например, во всемирно известном романе В. Скотта "Айвенго" (хотя его действие и происходит в гораздо более ранние времена, чем действие этой пьесы Шекспира), так и в научно-исторической литературе - здесь достаточно сослаться на труд: A. Bryant "The Age of Chivalry: The Story of England", 1963 (эту книгу в переводе на русский язык:  А. Брайант "Эпоха рыцарства в истории Англии" выпустило в 2001 г. изд-во Евразия, СПб).
   **) Здесь следует обратить внимание на указание академика А. Смирнова о том, что первоначальные издания этой пьесы, начиная уже со второго, представляли собой "перепечатку предыдущего с сохранением большого количества пропусков и ошибок",
   В продолжение этой мысли я хочу сослаться на высказывание А. Ахматовой о трудности перевода "языка Шекспира" на современные языки и, в связи со всем этим, берусь утверждать, что поскольку "I" следует после "have" и далее следует "slain", то, написав "I", безграмотные на тот момент издатели пьесы имели в виду "me" ("меня").
   Дополнительно замечу, что я в собственной трактовке этой фразы не применил более дословный и напрашивающийся перевод "и мёртвых пять убить хотят меня, вместо него", чтобы исключить появляющуюся неоднозначность: уж не должны ли были "мёртвые" убить Ричмонда вместо Короля Ричарда III ?
   ***) Подобным же образом и у Пушкина:
   "...Фарлаф, крикун надменный, / В пирах никем не побежденный, / Но воин скромный средь мечей...".
   ****) Заметим очередную мистификацию Шекспира - его подсказку постановщикам пьесы "Ричард III":
   в имени Кетсби (как и во многих других именах персонажей своих пьес) Шекспир одновременно зашифровал, как внешность, так и суть этого "героя" - на слух Catesby ассоциируется с Cat ex be, что по смыслу наиболее коротко означает экс-кот (здесь: исключительный кот, бывший кот и т. д. - по ассоциации вспомним характер и внешний облик министра Мистегриса, оказавшегося на корабле вместе с принцессой Алели и простым крестьянином Зерпино, это был мультфильм советских времён и, если не ошибаюсь, по мотивам сказки Андерсена "Принцесса и пастух").
   *****) Здесь уместно вспомнить главный рефрен современного национального гимна Англии: "Никогда! Никогда! Никогда! Никогда - англичанин не будет рабом!".
   ---------------------------------------.
   P.s.:
   1. Эта статья была опубликована в Мае 2008 г. в московском журнале "Наука и жизнь" (в редакционном варианте и под редакционным названием "Чудеса невиданные...").
   2. См. также:
   /s/shekspir_w/text_0219.shtml
   /s/shekspir_w/text_0260.shtml
   /s/shekspir_w/text_0250.shtml
  
  
   Евгений Парамонов-Эфрус
  

Richard-III: (Примечания переводчика)

  
   Несколько примечаний к моему стихотворному переводу
   пьесы В. Шекспира "Ричард III":
   1. Чрезвычайно важным является первый "Монолог" (своеобразная "программная увертюра" непосредственно в самом начале пьесы), где Ричард объясняет мотивы своего вероломного поведения и истоки формирования своего коварного характера.
   Здесь же он впервые и сам описывает свой внешний облик, и вот тут, по моему мнению (которое принципиально отличается от укоренившейся трактовки), отмечены не "уродства" Ричарда, а всего лишь "диспропорции" его фигуры, довольно часто присущие в детстве "ребёнку-увальню". Позднее эти "диспропорции" могут стать ещё более заметными, соответствуя чрезвычайно физически сильному и, поэтому, как бы гипертрофированно развитому в мышцах плечевого пояса и спины, могучему взрослому мужчине. И действительно, далее по ходу пьесы свирепого "звероподобного" Ричарда неоднократно сравнивают с "боровом" (подробнее см. ниже в п. 6).
   Но для того, чтобы пояснить смысл самых первых слов рассматриваемого "Монолога": "Теперь досадной горечи зима / Семейства Йорков в лето превратилась (и т. д.)", я решил предварить эту пьесу кратким "Прологом" от переводчика (обращу внимание, что в другой пьесе Шекспира "Гамлет" в "Сцене 2" (Акт III) вставной номер с приглашёнными Гамлетом актёрами, известный как "Мышеловка", также начинается с ремарки: "Входит Пролог").
   ------------------------------.
   2. В своё время ещё А. Ахматова говорила о трудности перевода Шекспира на современные языки, учитывая "возраст шекспировского языка, его непростоту, на которую жалуются сами англичане" (см.: Анна Ахматова. Избранное ("Михаил Лозинский"). М.: "Просвещение". 1993. "Библиотека словесника").
   В связи с этим, приведу всего лишь несколько из многозначных и характерных сокращений в тексте этой пьесы, когда одно сокращённое слово содержит в себе два, а нередко и больше слов (конечно же, эта аналогичная ситуация наличествует и в других пьесах Шекспира).
   Вот эпизод из "Сцены 3" (Акт I), где Глостер говорит о положении Королевы Елизаветы до её свадьбы:
"...What, marry, may she! marry with a king,
A bachelor, and a handsome stripling too:
I wis your grandam had a worser match...".
   Моя трактовка этих строк представлена в вышеприведенном переводе и сейчас я только поясню, что здесь "handsome" это два отдельных слова "hand some", смысл которых с древнейших времён заключается в общеупотребительных фразах: "с протянутой рукрй" и "гол, как сокол".
   Таким же образом следующее за "handsome" слово "stripling" это два отдельных слова "strip - обдерёт" и "ling - морская щука (зоол.)".
   В следующей строке "grandam" можно прочесть и как два слова "Grand - Величественная" и "Dame - в одном из идущих ещё с тех времён значений это Кавалерственная Дама (титул Женщины, имеющей орден Британской империи)".
   Следующее в этой строке слово "match - ровня; человек, подходящий под пару", то есть здесь это означает, что когда-то, когда Королева Елизавета ещё не была замужем и не была Королевой, у неё женихом был другой человек, именно соответствующий в то время её гораздо более низкому статусу и ограниченному в средствах положению.
   ----------------------------.
   Вот ещё две строки из той же "Сцены 3" (Акт I), где Глостер отвечает на обвинения Королевы Маргариты:
   "...was not your husband (в последовательном переводе: "был не ваш муж")
   In Margaret's battle at Saint Albans slain?".
   Поскольку в глубине сцены находится Королева Маргарита (Queen Margaret), то, казалось бы, понятно, почему в этих строках содержится написанное с заглавной буквы "Margaret".
   Но такое сочетание "in margaret's" говорит о том, что здесь первоначально содержалась целая фраза, а именно "in мargin the garden of England et's (лат.: et setera) - на берегу (реки) на юге Англии и т. д.".
   Действительно Сент-Олбанс находится на юге Англии на берегу реки и имеет древнюю историю, а в словосочетании "in margaret's" заглавная буква появилась позже и вследствие непонимания смысла этого сокращения.
   Аналогично, далее во фразе Королевы Маргариты "But repetition of what thou hast marr'd..." её окончание следует читать, как "has theme marriage ardent", т. е. здесь речь идёт о порою неприязненных взаимоотношениях в Королевских семействах после брака по расчёту.
   ----------------------------.
   Содержащееся в этой же сцене в первом монологе Королевы Маргариты "deck'd", следует читать, как "death check - окончательная остановка (прекращение)" далее по тексту "права властвовать" -  это  передано в моём переводе при почти дословной передаче именно обеих строк этой фразы, как "Я вижу, что вы  будете другой - без власти...".
   ----------------------------.
   В "Сцене 5 (Акт IV)" при перечислении союзников Ричмонда слова Rice ap Thomas очевидно следует читать, как Rich (богатый), apex (верхушка, вершина) Thomas, т. е., скорее всего по смыслу: "богатей" Томас.
   ----------------------------
   Поясню характерные строки в Сцене 3 (Акт V) и значение содержащегося в них слова "Dickon".
   Итак, Норфолк нашёл у себя в палатке записку:
   "Jockey of Norfolk, be not too bold,
For Dickon thy master is bought and sold".
   Споры по поводу загадочного смысла этих строк не утихают уже столетия и я считаю, что ключевым словом, позволяющим понять смыл всей этой фразы, является слово "Jockey - Жокей", что в переводе означает "Всадник на скачках лошадей по кругу (на "Бегах")". Именно на "Бегах" (то есть в заездах по кругу) на выбранную лошадь, которой руководит "Жокей" (на "фаворита"), "Господа" делают свои ставки.
   Отсюда, в этой загадочной записке, по моему мнению, первоначально было написано "on Disk", где "Disk" означало "Круг на скачках".
   Прошло 400 лет и за это время также и сюда вкрались грамматические ошибки, которые в большом количестве наличествуют в дошедшем до нас тексте этой пьесы. Вследствие этого "on Disk" превратилось в "for Dick on", а ещё далее, и без сомнения, как результат этих  своеобразных грамматических ошибок, это сочетание превратилось в "for Dickon". Соответственно, эта записка являлась предупреждением Норфолку о том, что Ричард, как "купил его на Круг своих скачек", так и "продаст (предаст)" его потом (намёк на то, как впоследствии Ричард поступает со своими союзниками).
   Итак, в моём переводе вышеприведенные строки из записки, которую нашёл у себя в палатке Норфолк, звучат следующим образом:
   "Норфолк, как на "Бегах" жокей,
                                Не будь уж слишком смелым:
   На "Круг" купив, продаст тебя
                               Хозяин твой умелый!".
   ------------------------------.
   3. Ещё одним из ярких примеров подобного рода являются спорные в понимании истинного смысла строки из Сцены 4 (Акт IV):
  
                      DUCHESS
   ...What comfortable hour canst thou name
That ever grac'd me with thy company?
                  KING RICHARD
Faith, none but Humphrey Hour, that call'd your grace
To breakfast once forth of my company.
   Вот весьма авторитетный и известный перевод этих строк А. Радловой:
           Герцогиня Йоркская
   ...Назвать ты можешь ли единый час,
   Когда меня порадовал собой?
              Король Ричард
   Да нет, пожалуй; разве что случайно,
   Когда вы завтракали без меня...
  
   Вот ещё один известный перевод Б. Лейтина::
           Герцогиня Йоркская
   ...Хоть час мне назови, когда ты мне
   Доставил радость.
             Король Ричард
                           Да, вы правы. Впрочем,
   Я как-то был оставлен без обеда
   И Ваша Милость ела без меня -
   Вот вам и радость...
  
   Другие современные переводы сходны со спорным в ответе Короля Ричарда переводом А. Радловой и ни в одном из них не приведено упоминание в этом ответе сочетания слов Humphrey Hour.
  
   Не убедила меня и трактовка этого словосочетания в переводе Данилевского (1901 г.), поскольку там говорится о том, что имеется в виду памятник некоему "герцогу Гомфри" (так у Данилевского) и к этому памятнику стекались также некоторые из тех, кто хотел получить приглашение на завтрак или обед. Однако, по отношению к Герцогине Йорк, матери Ричарда, такое поведение весьма сомнительно.
   Далее, во всех переводах ответа Ричарда говорится о том, что она была рада "позавтракать" (у Б. Лейтина "пообедать", хотя у Шекспира именно "позавтракать") без Ричарда, но ведь вопрос Герцогини можно трактовать и как её просьбу к Ричарду вспомнить, когда он её порадовал своим присутствием.
  
   По моему мнению, в первоначальном варианте это словосочетание Humphrey Hour было написано, как:
   Hume Friday Hour, где Hume - домашний очаг, Friday - пятница (здесь неслучайное слово, указывающее именно на переход от еженедельных забот к отдыху, далее это слово превратилось в phrey и присоединилось к Hum, став именем собственным Humphrey); Hour - час.
   Итак, в моём переводе вышеприведенные строки, с учётом расшифрованного словосочетания, выглядят так:
  
                   Г е р ц о г и н я
   ...Час добрый мне Вы можете назвать,
   Чтоб с радостью хотела видеть Вас?
               К о р о л ь  Р и ч а р д
   Я верю Вам, что нет такого часа,
   Хоть помнится, когда очаг домашний
   Вам в пятницу, в час добрый, был так мил,
   На завтрак приглашенье получил
      От Вас однажды, Ваша Светлость.
                                                                Сразу,
      С кампанией расставшись, я прибыл...
  
   Здесь три последние строки передают истинный смысл конца ответа Короля Ричарда, следующего после слов Humphrey Hour (Hume Friday Hour), а первые слова в ответе Ричарда "Я верю Вам, что нет такого часа" являются практически точным по смыслу соответствием словам "Faith, none...".
   ------------------------------.
   4. В этой пьесе, созданной четыре века назад и после этого многократно
   переписываемой с многочисленными ошибками, а зачастую в отдельных фрагментах и переделываемой (см. ниже цитату из статьи акад. А. Смирнова), в монологе Ричарда, завершающем "Сцену 2" (Акт I),  в строке "On me, that halt and am misshapen thus?" слово "misshapen" сейчас трактуется, как "mis-shapen - уродливый" (в некоторых вариантах публикуемого в настоящее время текста это пишется, как "unshapen" (от "unshapely - бесформенный, некрасивый").
   Однако, в самом конце "Сцены 1" из этого же акта Ричард говорит:
   "...Отцом и мужем стану Я распутной девке...".
   Очевидно, у Ричарда были веские основания так характеризовать Леди Анну, недаром он начинает осуществлять свой план уже непосредственно у гроба отца её мужа, которых (отца и мужа) именно он и убил. И далее  всё развитие сюжета следующей "Сцены 2" именно так и характеризует эту Леди и об этом же Ричард говорит в своём монологе в конце этой сцены.
   Таким образом, вся логика этой сюжетной линии подсказывает, что до всех из последующих "переделок и исправлений Шекспира" в вышеприведённой строке первоначально вместо "misshapen" было написано "miss  hap".
   Здесь следует принять во внимание, что "miss" в главном из своих значений это "незамужняя женщина", а таковой, в соответствии с сюжетом этой пьесы, Леди Анна стала после потери мужа. Также и "hap" (впоследствии "hapen") означает "счастливая случайность" (полный языковый аналог в русском языке: "хапнул по счастливой случайности").
   Итак, "грубоватый" Шекспир намекает на то, что после трёх месяцев "воздержания" после потери мужа, для этой "Мисс - незамужней женщинаы" клятвы в любви обладающего притягательной "мужской силой" Ричарда стали счастливой случайностью. Я считаю, что именно вследствие последующих "исправлений Шекспира" и поскольку в самом начале пьесы Ричард действительно говорит о своей "нестандартной" фигуре, первоначальное "miss hap" превратилось в "misshapen", что трактовалось как "mis-shapen - уродливый" (моё мнение о внешнем облике Ричарда представлено в пункте 6).
  
   Без сомнения, здесь же у Шекспира содержится и непосредственно намёк на "Мисс по счастливой случайности (Мисс по случаю)", поскольку "miss" в одном из значений (сейчас оно устарело) означало "любовница".
   Далее следует вспомнить, что Анна ранее была замужем за Эдвардом, сыном предыдущего Короля Генриха VI, а правящий в начале пьесы Король Эдвард "похаживает" по ночам к "Mistress Shore" ("Mistress" в переводе означает, как "Хозяйка Дома", так и "Любовница").
   Очевидно, здесь содержится намёк на то, что в "Доме" у этой "Mistress" можно было встретиться "накоротке (short) с женщинами, свободными для любви" и в этом имеется "поддержка - shore" (см. мой перевод разговора между Ричардом и Кларенсом в вышеуказанной "Сцене 1").
  
   Шекспир использует чудесную игру слов:
   "shore - оказывать поддержку" и, одновременно, "shore -  обдирать, как липку" (вспомним претензии Королевы Елизаветы к Королю Эдварду ("Сцена 1" этого же акта), вследствие которых "сводник" Риверс попал в тюрьму, и "стенания" Королевы Елизаветы в "Сцене 3" этого же акта по поводу недостатка средств (фактически, безденежья).
   ------------------------------.
   5. Продолжу представленный выше анализ словосочетания "misshapen", которое, по моему мнению, первоначально было написано, как "miss  hap - Мисс по счастливой случайности (Мисс по случаю)".
  
   Я считаю, что теперь можно предположить, каким образам "hap" превратилось в "hapen".
   Здесь, учитывая своеобразную "скабрезность" этой ситуации, следует вспомнить:
   "...в числе участников труппы были талантливый комик Кемп, отличавшийся своим блестящими импровизациями, Хеминг и Конделл (впоследствии выпустившие первое издание сочинений Шекспира в 1623 году) и Ричард Бербедж, ставший другом Шекспира и исполнителем главных его трагических образов, таких, как Ричард III...
  
   В 1640 году театры в Англии были закрыты пуританами, а когда в 1660 году, после реставрации Стюартов, они возобновили свою деятельность, характер их совершенно изменился. С этого времени начинается длинная серия переделок Шекспира для сцены, цель которых - смягчить "грубоватого" Шекспира, приукрасить его, сделать более "приятным" и занимательным.
   Второе и все последующие издания "Трагедии о Короле Ричарде III..." представляют собой перепечатку предыдущего с сохранением большого количества пропусков и ошибок"
   (конец цитаты: акад. А. А. Смирнов: У. Шекспир "Полное собр. сочинений..." (стр. 34, 22, 69-70. 607), Гос. изд. "Искусство", Москва, 1957).
  
   Я предполагаю, что именно отличавшийся своими блестящими импровизациями комик Кемп произносил первоначальное "hap", как "hap  pen", на конце добавляя к этому последнему слову "is", отчего вся эта фраза действительно принимала тот "грубоватый", но остроумный смысл, который был утрачен, начиная с вышеуказанной "корректировки Шекспира" во времена пуританства.
   ------------------------------.
   6. Считается, что "Ричард был горбатым, хромым и имел иссушённую руку" (см. статью на английском языке "Ричард III: Материал из Википедии - свободной энциклопедии"), а также "худ и мал ростом" (та же статья на русском языке). Таким его представил Тоиас Мор, историк времён династии Тюдоров - близко по смыслу, об этом сказано во многих исследованиях и далее принято, что и Шекспир рисует его таким. Однако, при более детальном ознакомлении с текстом пьесы, у меня создалось впечатление, что в ней такое мнение относительно внешнего облика Ричарда не находит своего достаточного подтверждения. Правда, в одной из перепалок в "Сцене 3" (Акт I) Королева Маргарита произносит "this poisonous bunch-back'd toad - эта ядовитая bunch-back'd жаба" и первое, что здесь напрашивается, это, конечно же, "bunchy - горбатая" и "back - сзади".
   Но с неменьшим успехом, и, прежде всего, по смыслу всего этого сюжета да и, вообще, всего текста пьесы, это "bunch-back'd" может быть прочитано и как "bunch back - рука (кулак) сзади", то есть Королева Маргарита сравнивает Ричарда с "ядовитой жабой" и говорит, что он "держит за спиной кулак" (или в просторечье - "держит фигу в кармане").
   Тем самым Королева Маргарита предупреждает Королеву Елизавету о коварстве Ричарда, поскольку та в определённые моменты встаёт на его сторону и вместе с ним обвиняет Королеву Маргариту в её преступлениях.
   Сравнение Ричарда с "горбатой жабой" может быть всего лишь образным выражением, например именно вследствие того, что у Ричарда были гипертрофированно физически развитые мышцы плечевого пояса и спины - таких "горбатых" атлетов мы предостаточно видим и в наше время (дополнительно замечу, что на многих старинных рисунках, особенно западноевропейских, члены королевской семьи и высокопоставленные придворные выглядят горбатыми - следствие надетого на них под мантией или дворцовым костюмом защитного кожаного жилета и прочих приспособлений, предохраняющих от предательского удара в спину кинжалом и т. п.).
   Я полагаю, что именно благодаря своим выдающимся физическим данным и "звериной" силе (Ричард неоднократно сравнивается с "боровом") он смог победить стольких противников в тяжелых поединках на мечах (лёгкие шпаги это атрибут более позднего времени у дуэлянтов и, прежде всего, в соседней Франции, а не в Англии).
   Да и трудновато поверить, что многократным победителем в поединках рыцарей, которые, к тому же, одевались в тяжёлые доспехи, мог быть хромой, горбатый и низкорослый человек, который в одной руке держал тяжёлый меч и в другой иссушённой руке - не менее тяжёлый, чем меч, щит (в те времена поединки рыцарей проводились именно с мечом и щитом).
   Думаю, что по Шекспиру и поединки Гамлета велись на мечах (это те же средневековые времена) и Гамлет также и за счёт своих выдающихся физических данных являлся выдающимся бойцом (дополнительно вспомним, как Гамлет и гигант Лаэрт во время поединка одновременно вырывают друг у друга оружие - по отношению к мечам, зачастую зазубренным, этому можно поверить, по отношению к скользким шпагам это выглядит, как "игра на сцене в поддавки"), да и что Ричард, будь он "низкорослым, горбатым, хромым и с иссушённой рукой", смог бы противопоставить таким же, как Гамлет и Лаэрт, сильным, увёртливым, прыгучим и подвижным бойцам?
   Итак,  даже если Ричард сравнивается с "горбатой жабой", то это может быть всего лишь образное выражение, такое же, какое Ричард в свою очередь тут же в этих взаимных обвинениях употребляет, сравнивая Королеву Маргариту со "старой колдуньей" и "морщинистой ведьмой".
   В связи со всем этим, обращу внимание на несколько указаний в тексте пьесы по поводу внешнего облика Ричарда:
  
   Сцена 1 (Акт I):
   "...Был увальнем бесформенным, несмелым,
   Природой будто в человека недоделан.
   Я в мир дышать пришёл, как бы без спросу,
   Как будто бы в утробе недоношен...".
  
   Слово "бесформенным" я счёл возможным употребить, поскольку в оригинале оно присутствует, как "деформирован".
   Я не сомневаюсь, что "от природы" Ричард напоминал своим внешним обликом и окончательно сформировавшимся в процессе возмужания характером "громадного, свирепого и могучего зверя" - ещё раз повторюсь, что его неоднократно характеризуют, как "свирепого борова" и тому подобное - вот он и сам говорит о себе "Природой будто в человека недоделан".
   И далее по ходу пьесы,  как бы в продолжение слов "Как будто бы в утробе недоношен", отмечается его красное лицо, как у недоношенного новорождённого ребёнка (впрочем, судя по тексту в Сцене 3 (Акт V), вполне возможно, что лицо у Ричарда, вследствие неумеренного потребления вина, было не просто красное, а багровое с прожилками).
   Отсюда же становится понятным, почему в детстве сверстники, и первый из них брат Ричарда Кларенс, "тиранили" несмелого увальня Ричарда и чем эта "детское тиранство" обернулось впоследствии.
  
   Веским доказательством того, что Ричард отличался именно высоким ростом, но в юности "...был увальнем... несмелым...", служит характеристика, данная ему его матерью, Герцогиней Йорк, в "Сцене 4" (Акт II):
  
   "...He was the wretched'st thing when he was young,
So long a growing
and so leisurely...",
  
   то есть в моём переводе:
   "...Он был несчастнейшим юнцом,
                                           совсем без толку,
   Рос длинным, но медлительным...".
   ---------------------------------------.
   Сцена 2 (Акт I):
   Леди Анна обличает Ричарда:
   "...Вы, лицо обмана, / Уродства глыба грязного, румяны...".
  
   Снова имеется в виду его красное лицо и непропорционально широкий торс (в наше время на жаргоне вместо "глыба" говорят "шкаф" и это подтверждает его сравнение по ходу пьесы с "боровом").
  
   Об этом же говорит и Королева Маргарита в "Сцене 3" (Акт I):
   "...Вы, как ненужная печать от рождества / Раба природы..." ("от рождества" - это почти дословное следование оригиналу). Здесь "Раб природы" это, возможно, не только уже повторяющийся намёк на "борова", но и на "первобытного человека" или на  "человекоподобную могучую обезьяну" (и как знать, не обзывали ли Ричарда в детстве "обезьяной"?).
   ---------------------------------------.
   Сцена 2 (Акт I)
   (финальный в этой сцене "Монолог Ричарда"):
  
   "...Хотя три месяца едва прошло, как я его
   В Тьюксбери, будучи не в духе, заколол!...".
  
   Эти слова свидетельствуют о том, что Ричард действительно обладал свирепостью "борова" и, к тому же, звериной силой, что было особенно ценно, поскольку в те времена поединки велись на мечах.
  
   Сцена 2 (Акт V)
   (Письмо Стенли к Ричмонду):
   "....Несущий горе всем кровавый боров...
   Проклятый боров - он ещё на троне.
   Напившись нашей крови, ей умылся...".
  
   Здесь последняя строчка - снова намёк на красный цвет лица Ричарда.
  
   С "боровом" Ричарда сравнивает и Королева Маргарита в "Сцене 3" (Акт I) и здесь снова имеются в виду его звероподобие и свирепость.
   Однако по ходу действия создаётся впечатление, что даже Королеву Елизавету это подспудно привлекает и в конце этой сцены она поддаётся на уговоры Ричарда и он целует её.
  
   Вот и в вышеуказанной статье на английском языке "Ричард III: Материал из Википедии - свободной энциклопедии" говорится о том, что у Ричарда было много внебрачных детей. Также и Леди Анну, молодую и "живую" женщину, которая уже почти три месяца была без мужа, притянула именно "звероподобность", говорящая о "мужской силе" Ричарда - очевидно он наследовал её от своего отца, о "мужской силе" которого, проявившейся при зачатии Ричарда, говорит Королева Маргарита в "Сцене 3" (Акт I).
   ------------------------------.
   7. В некоторых опубликованных серьёзных исследованиях существует предположение о том, что "отец Шекспира был мясником" и, в связи с этим, обратим внимание на то, что и Королева Маргарита, и Леди Анна в определённые моменты сравнивают Ричарда с мясником.
   Также и в завершающем монологе Ричмонда имеется фраза "...как мясник, отцу нанёс сын раны".
   Возможно, это имеет какое-то отношение к рассматриваемому вопросу, вполне возможно, что и нет, но у Шекспира ни одна такая фраза не является просто случайной "поэтической красивостью" и частенько совсем в другой сцене ей вдруг находится смысловой отклик - например, в своём самом первом монологе в "Сцене 1 (Акт I)" Ричард отчасти иносказательно говорит: "Собаки лаяли, увидевши меня" и в том же ключе неожиданно отвечает на это уже в конце "Сцены 3 (Акт I)": "Собаки лаяли - собакой буду я!").
   ------------------------------.
   8. В заключительной строке "Сцены 2" (Акт I) упоминание "своей тени" это ещё и смысловая перекличка с воспоминаниями о детстве, когда Ричарда преследовали (см. "Сцену 1" этого же акта):
   "...Когда шпионили за мной, ходя как тени...".
   ---------------------------------.
   9. Относительно стихотворной формы и прозы в пьесах Шекспира:
   "Ричард II" -- одна из немногих шекспировских пьес, которая целиком написана стихами и не содержит прозаических вставок ("Википедия").
   Вот и в пьесе "Ричард III", которая была написана непосредственно перед пьесой "Ричард II", автор также стремился почти везде использовать стихотворную форму - именно по этой причине и мой перевод пьесы "Ричард III" осуществлён в традиционной стихотворной форме.
   ---------------------------------.
   10. Вот всего лишь один из примеров перевода различными переводчиками текста этой пьесы в моём переводе и в самых известных переводах
   (строка из окончания "Сцены 1" (Акт I):
   Оригинал: "But yet I run before my horse to market...".
   Дословный перевод:
"Но все же я бегу перед моей лошадью на рынок...".
   В тексте моего перевода: "Но я на рынок перед лошадью бегу...".
   В переводе А. Радловой: "Но раньше времени я размечтался...".
   В переводе Б. Лейтина: "Но прибыли считать ещё не время...".
   В переводе А. Дружинина: "Однако, я занёсся...".
   -------------------------------------------------.
   13. Можно было бы сделать ещё множество разъяснений по поводу моего перевода этой пьесы (например, эпизод о Клубничках в "Сцене 4 (Акт III)", эпизод в другой "Сцене 2 (Акт IV)" о мистической связи названия замка Руджимонд (Rougemount - прямой перевод Красная гора, но, одновременно, и намёк на Rouge mount в смысле Кровавая связь) с именем Ричмонд (Richmond - намёк на Высший роскошный Свет: Rich - богатый и Mond(ay) в смысле первый) и т. д., и т. д., но в конце я ограничусь цитатой из вышеупомянутого "Полного собрания сочинений...":
   "...В завещании Шекспира ничего не говорится о его рукописях.
   Очень возможно, что автобиографические рукописи Шекспира погибли в 1613 году, когда театр "Глобус" сгорел....
   Двумя старейшими труппами были - упоминаемая уже около 1590 года труппа, позже в 90-х годах переименованная в труппу Лорд-камергера,
   и другая, под патронатом Лорд-адмирала. В числе участников были талантливый комик Кемп, отличавшийся своими блестящими импровизациями, Хеминг и Конделл (впоследствии выпустившие первое издание сочинений Шекспира в 1623 году) и Ричард Бербедж, ставший другом Шекспира и исполнителем главных его трагических образов, таких, как Ричард III... В 1640 году театры в Англии были закрыты пуританами, а когда в 1660 году, после реставрации Стюартов, они возобновили свою деятельность характер их совершенно изменился. С этого времени начинается длинная серия переделок Шекспира для сцены, цель которых - смягчить "грубоватого" Шекспира, приукрасить его, сделать более "приятным" и занимательным.
   Второе и все последующие издания "Трагедии о Короле Ричарде III..." представляют собой перепечатку предыдущего с сохранением большого количества пропусков и ошибок".

Акад. А. А. Смирнов

(У. Шекспир "Полное собрание сочинений..." (стр. 34, 22, 69-70, 607),

Гос. изд. "Искусство", Москва, 1957)

  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru